(Русский) РОЛЬ УСТОДА С. АЙНИ В СОХРАНЕНИИ ЯЗЫКОВЫХ И РЕЛИГИОЗНЫХ ЦЕННОСТЕЙ ТАДЖИКСКОГО НАРОДА

Бубахшед, ин матн танҳо дар “Русский”. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

В истории культурно-просветительской и религиозной культуры народов Центральной Азии Садриддин Айни занимает особое место. Он, как таджикский писатель, ученый и общественный деятель, выступал удачным связующим звеном для адаптации прошлого с настоящим и старого с новыми реалиями революционных преобразований начала ХХ века. Поэтому, его считают основоположником новой таджикской литературы и одним из зачинателей узбекской литературы советского периода. С. Айни кроме родного таджикского «также прекрасно знал арабский и узбекский языки и некоторые свои произведения писал на всех трех языках» [5, 32]. Следует отметить, что формирование жизненной и творческой деятельности Айни происходило в гуще острых событий конца XIX и начала XX вв. Бухары. Высокая эрудированность писателя дала возможность описать «в художественной форме социально-экономический и культурно-религиозный ландшафт Бухары со всеми его мельчайшими подробностями» [7, 109] на ясном таджикском литературном языке. Творческое наследие подобных личностей способствовали сохранить специфические особенности традиционного социума, выраженного в широком географическом термине Бухары. Социум географического термина «Бухара» олицетворял совокупность людей, населяющих этот город и его исторический регион, а также культурные, религиозные и экономические практики, формировавшиеся тысячелетиями в этом значимом центре Великого Шёлкового пути и мусульманской культуры. Это многообразное общество, включавшее учёных, мыслителей, поэтов, религиозных авторитетов, торговцев, ремесленников и паломников, игравшее ключевую роль в истории Центральной Азии как место синтеза культур, науки и религиозной мысли на основе консолидирующей роли живительного таджикско-персидского языка.

Формирование личности С. Айни органически было связано с культурологической средой города Бухары. Получать образование он начинает с шестилетнего возраста и заканчивает начальную школу в 10 лет, а в 12 лет он ока­зался в городе Бухары. Таким образом, «он усовершенствовал свои знания в течение 16 лет в таких медресе, как Мири Араб, Олимджон, Бадалбек, Ходжи Зохид, Кукельдаш» [8, 10]. Городская жизнь Бухары открывает большие возможности перед молодым Садриддином. Во время учебы в медресе он уже был близко знаком с видными бухарскими интеллектуалами, среди которых были Садри Зиё, домулла Икромча и др. Благодаря этим знакомством он стал участником движения просветительства Центральной Азии – джадидов. Просветительское движение в Центральной Азии ярко показало отставание образовательной системы региона от всеобщего процесса. Поэтому Айни кроме творческой деятельности также приступает «к написанию учебных пособий для воспитания нового поколения в новометодных школах (мактаби усули джадид)» [5, 103]. Следует отметить, что заметная, если не главная роль в деле основания и развития просветительского движения народов исламского Востока – джадидизм в течение долгого времени принадлежала известному мусульманскому культурному деятелю Исмаилу Гаспринскому. Этот новый, более светский метод обучения также радикально изменил суть и структуру начального образования и в Бухарском эмирате, придав ей более светский характер.

В 1906 году татарский меценат Абдурахмон Саиди открывает в Бухаре первую новометодную школу и привлекает Айни в качестве переводчика своих лекций на таджикский язык. Позже к моменту смерти эмира Абдулахадхана (22 декабря 1910 г.) единственная новометодная школа подлежала закрытию. Татары, а затем и бухарцы, начали приглашать частным образом для своих нужд учителей и постепенно организовали занятия в частных домах. Просветительное движение и стремление к политическому возрождению страны к концу царствования Абдулахада, несмотря на репрессивные меры бухарского правительства, заметно шагнуло вперед. Расширение свободы суждений, при единодушной проповеди всей мусульманской печати о необходимости просвещения и европейском смысле, привело к исключительно быстрому увеличению числа лиц, сознававших необходимость реформ в Бухаре. К этому же времени относится основание младо-бухарцами тайного общества «Воспитание детей» (Тарбийя-и атфаль). По словам устода Айни «деятельность тайного общества, сводилась к следующему: распространение просвещения и всякого рода литературы среди широких кругов населения; борьба с расточительностью и дурными обычаями; противоправительственная агитация» [9, 87]. Под влиянием этого явления позже в доме Мирзо Абдулвохида Мунзима открывается первая новая таджикская школа, что расширяет преподавательскую активность Айни. В этих школах чувствуется острая нехватка учебных пособий нового содержания. С целью устранения этих недостатков «Мунзим и Айни выступают учредителями издательской фирмы «Ширкати Бухорои шариф» [7, 139]. Эти обстоятельства активизирует творческую деятельность Айни, и он составляет первые свои религиозно-воспитательные пособия для новых школ. Первый из них «Тартилу-л-Ќуръон» (Рецитация Корана). Оно состоит из 28 уроков (масъала). В них рассматривается и доступным ясным языком дается «разъяснение вопросам правильного произношения букв, слов и словосочетаний Корана, корнеобразования арабских слов, правильного обращения и освоения священного текста обучаемыми» [6].

Вторая книга Айни в этом направлении носит название «Заруриёти диния» (Необходимые религиозные (знания). Данная книга является серьезным аналитическим изложением религиозных обязанностей на основе сведений множества первоисточников мавареннахрского учения ханафитского толка. В ней кратко и ясно изложены самые базовые элементы религиозной грамотности для рядового мусульманина. Книга разделена на две части – теоретические вопросы и практические деяния. Первая часть состоит из 32 параграфов относительно таких вопросов, как таъвиз, басмала, религия и шариат, поклонение, 5 столпов ислама, вера в единого Аллаха и его прекрасные имена, Коран, пророки, Мухаммад (с) и его сподвижники, предопределение, жизнь и смерть, день Страшного суда, добрые и недобрые деяния. А вторая часть этой книги «посвящена разъяснению и практическому применению таких теологических терминов, как мукаллаф, фарз, ваджиб, суннат, мустахаб, мубах, харом, халол, мак­рух, муфсид, омовение и ее условия, таяммум, гусл, намаз и его практическое совершение, идайн, тарових, фитр, садака, хадж и т.п. [6]. Словарь терминов и несколько стихотворений на арабском и персидско-таджикском языках приводится в конце трактата. Эта книга предоставила учебную программу в сжатой форме из разных источников, что в несколько раз облегчило задачу обучающихся подростков от повторного изучения данной проблематики по нескольким источникам. Эта книга также создавала необходимые предпосылки для плавного перехода восприятия необходимых религиозных знаний в условиях новых требований реформы образования.

Третья книга автора называется «Тахзибу-с-сибён» (Воспитание детей). Ее можно воспринимать как учебное пособие по нравственному воспитанию подрастающего поколения в духе национальных и религиозных ценностей. Оно состоит и кратких рассказов о воспитанном ребенке, уважении родителей, учителя, места и роли школы в воспитании ребенка, любви и привязанности к школе. Далее приводится краткое объяснение терминов веры, Бога, пророка и Корана, значения верующего и мусульманина. В продолжении изложены дидактические рассказы, основы мусульманского летоисчисления, сезоны года, сведения о сотворении жизни, сне, погоде, животных, приеме и угощении гостей, национальных блюдах, удачных и образцовых семьях, порядке написания и ответа письма, поздравления родителей в дни праздников. В конце «приводится несколько стихов воспитательного характера о школе» [4, 12].

Следующее пособие носит название «Духтарбача ё ки Холида» (Девушка или Холида) и изначально была написана на узбекском языке. В ней в форме 30 кратких наставлений и рассказов анализируется проблемы правильного воспитания девушек в условиях Мавераннахра. Эти наставления «указывают на необходимость привлечения девушек к учебе, их обучения в духе национальных традиций, соблюдения обрядов, ухода за здоровьем и чистотой» [6].

Появление этих книг вызвало недовольство среди идейно-отсталых мулл Бухары, но они в полной мере соответствовали духу времени и в тех условиях сыграли важную роль в обустройстве образовательной системы региона. С другой стороны, эти книги автора послужили подготовительной базой для создания более важных научно-литературных трудов и прозаических произведений. Относительно правильному восприятию наследия прошлого считаем уместным остановиться о значении двух произведений С. Айни – антологии «Образцы таджикской литературы» [3] и «Воспоминания» в 4-х томах [1; 2].

В советское время устод Айни занимался в основном литературной деятельностью. Составив антологию таджикского национального творчества «Образцы таджикской литературы» (1926), он обоснованно доказал существование самостоятельной таджикской нации, её истории и культуры. Но главная ценность этой книги заключается в том, что «она, включая в себя лучшие образцы поэзии и прозы от Рудаки и до начала XX века, гарантировала возможность доступа и обращения к сокровищам средневекового наследия народов Центральной Азии в условиях новой идеологической парадигмы» [3, 27] посредством рукописных первоисточников на таджикско-персидском языке.

«Воспоминания» Айни является уникальным произведением о социально-экономическом, культурно-этногра­фи­ческом, историко-краеведческом, образовательно-рели­гиозном и ремесленническом описании общественной жиз­ни Бухарского эмирата. На первый взгляд «Воспоминания» представляют по существу собрание новелл о детстве, юности автора и дают широкую картину жизни бухарского общества на рубеже веков. Однако на основе сведений этого труда мы сможем нарисовать в художественной форме полную картину жизнедеятельности старой Бухары. И самое главное, «автор дает подробную информацию о религиозно-образовательной системе целого региона в начальных школах и медресе, конкретно указывает на учебные пособия и первоисточники по языку, литературе, фикху, акиде, истории и т.п. в различных уголках Бухарского эмирата и сопредельных ханств [2, 348]. Не случайно, на Каирской конференции писателей Азии и Африки в 1962 году устод «Айни поставлен в один ряд с такими классиками Востока как Рабиндранат Тагор, Лу Синь, Таха Хусейн» [7, 134].

Эти похвальные заслуги устода Айни внесли весомый вклад в возрождение современного таджикского литературного языка в условиях революционных преобразований. А в период государственной независимости, благодаря дальновидной культурной политики Лидера нации уважаемого Эмомали Рахмона, впервые таджикский язык получил статус полноправного официального государственного языка.

 ЛИТЕРАТУРА:

1. Айни С. Воспоминания, I-II ч. / Собрание сочинений. Том 6. Сталинабад: «Таджикгосиздат», 1962.
2. Айни С. Воспоминания, III-IV ч. / Собрание сочинений. Том 7. Сталинабад: «Таджикгосиздат», 1962.
3. Айни С. Образцы таджикской литературы. М., 1926.
4. Айни С. Собрание сочинений. Том 1. Стихи. Душанбе: «Литературный фонд C. Айни», 2018.
5. Акобиров Ю., Харисов Ш. Садриддин Айни (Жизнь замечательных людей). М.: Молодая гвардия, 1968.
6. Баротзода Ф. С. Айни – ученый и общественный деятель / Выступление на Международной научно-практической конференции «Пути достижения межрелигиозного мира: роль богословов, дипломатов и общественных деятелей». Москва, «Президент-отель», 25 марта 2019 г.
7. Дзюба И.М. Садриддин Айни. Серия «Литературный портрет». Днепр, 1987.
8. Писатели Таджикистана: (Декада таджикской литературы и искусства) / Автор-составитель М. Занд; Обложка художника М. И. Серебрянской; Союз писателей Таджикистана. Сталинабад: «Таджикгосиздат», 1957.
9. Умняков И.И. К истории новометодной школы в Бухаре. Ташкент, «Бюллетень Ср.-Аз. гос. ун-та», № 16, 1927 г. С. 81-99.

  Файзулло БАРОТЗОДА