РОЛЬ УСТОДА С. АЙНИ В СОХРАНЕНИИ ЯЗЫКОВЫХ И РЕЛИГИОЗНЫХ ЦЕННОСТЕЙ ТАДЖИКСКОГО НАРОДА

371

В истории культурно-просветительской и религиозной культуры народов Центральной Азии Садриддин Айни занимает особое место. Он, как таджикский писатель, ученый и общественный деятель, выступал удачным связующим звеном для адаптации прошлого с настоящим и старого с новыми реалиями революционных преобразований начала ХХ века. Поэтому, его считают основоположником новой таджикской литературы и одним из зачинателей узбекской литературы советского периода. С. Айни кроме родного таджикского «также прекрасно знал арабский и узбекский языки и некоторые свои произведения писал на всех трех языках» [5, 32]. Следует отметить, что формирование жизненной и творческой деятельности Айни происходило в гуще острых событий конца XIX и начала XX вв. Бухары. Высокая эрудированность писателя дала возможность описать «в художественной форме социально-экономический и культурно-религиозный ландшафт Бухары со всеми его мельчайшими подробностями» [7, 109] на ясном таджикском литературном языке. Творческое наследие подобных личностей способствовали сохранить специфические особенности традиционного социума, выраженного в широком географическом термине Бухары. Социум географического термина «Бухара» олицетворял совокупность людей, населяющих этот город и его исторический регион, а также культурные, религиозные и экономические практики, формировавшиеся тысячелетиями в этом значимом центре Великого Шёлкового пути и мусульманской культуры. Это многообразное общество, включавшее учёных, мыслителей, поэтов, религиозных авторитетов, торговцев, ремесленников и паломников, игравшее ключевую роль в истории Центральной Азии как место синтеза культур, науки и религиозной мысли на основе консолидирующей роли живительного таджикско-персидского языка.

Формирование личности С. Айни органически было связано с культурологической средой города Бухары. Получать образование он начинает с шестилетнего возраста и заканчивает начальную школу в 10 лет, а в 12 лет он ока­зался в городе Бухары. Таким образом, «он усовершенствовал свои знания в течение 16 лет в таких медресе, как Мири Араб, Олимджон, Бадалбек, Ходжи Зохид, Кукельдаш» [8, 10]. Городская жизнь Бухары открывает большие возможности перед молодым Садриддином. Во время учебы в медресе он уже был близко знаком с видными бухарскими интеллектуалами, среди которых были Садри Зиё, домулла Икромча и др. Благодаря этим знакомством он стал участником движения просветительства Центральной Азии – джадидов. Просветительское движение в Центральной Азии ярко показало отставание образовательной системы региона от всеобщего процесса. Поэтому Айни кроме творческой деятельности также приступает «к написанию учебных пособий для воспитания нового поколения в новометодных школах (мактаби усули джадид)» [5, 103]. Следует отметить, что заметная, если не главная роль в деле основания и развития просветительского движения народов исламского Востока – джадидизм в течение долгого времени принадлежала известному мусульманскому культурному деятелю Исмаилу Гаспринскому. Этот новый, более светский метод обучения также радикально изменил суть и структуру начального образования и в Бухарском эмирате, придав ей более светский характер.

В 1906 году татарский меценат Абдурахмон Саиди открывает в Бухаре первую новометодную школу и привлекает Айни в качестве переводчика своих лекций на таджикский язык. Позже к моменту смерти эмира Абдулахадхана (22 декабря 1910 г.) единственная новометодная школа подлежала закрытию. Татары, а затем и бухарцы, начали приглашать частным образом для своих нужд учителей и постепенно организовали занятия в частных домах. Просветительное движение и стремление к политическому возрождению страны к концу царствования Абдулахада, несмотря на репрессивные меры бухарского правительства, заметно шагнуло вперед. Расширение свободы суждений, при единодушной проповеди всей мусульманской печати о необходимости просвещения и европейском смысле, привело к исключительно быстрому увеличению числа лиц, сознававших необходимость реформ в Бухаре. К этому же времени относится основание младо-бухарцами тайного общества «Воспитание детей» (Тарбийя-и атфаль). По словам устода Айни «деятельность тайного общества, сводилась к следующему: распространение просвещения и всякого рода литературы среди широких кругов населения; борьба с расточительностью и дурными обычаями; противоправительственная агитация» [9, 87]. Под влиянием этого явления позже в доме Мирзо Абдулвохида Мунзима открывается первая новая таджикская школа, что расширяет преподавательскую активность Айни. В этих школах чувствуется острая нехватка учебных пособий нового содержания. С целью устранения этих недостатков «Мунзим и Айни выступают учредителями издательской фирмы «Ширкати Бухорои шариф» [7, 139]. Эти обстоятельства активизирует творческую деятельность Айни, и он составляет первые свои религиозно-воспитательные пособия для новых школ. Первый из них «Тартилу-л-Ќуръон» (Рецитация Корана). Оно состоит из 28 уроков (масъала). В них рассматривается и доступным ясным языком дается «разъяснение вопросам правильного произношения букв, слов и словосочетаний Корана, корнеобразования арабских слов, правильного обращения и освоения священного текста обучаемыми» [6].

Вторая книга Айни в этом направлении носит название «Заруриёти диния» (Необходимые религиозные (знания). Данная книга является серьезным аналитическим изложением религиозных обязанностей на основе сведений множества первоисточников мавареннахрского учения ханафитского толка. В ней кратко и ясно изложены самые базовые элементы религиозной грамотности для рядового мусульманина. Книга разделена на две части – теоретические вопросы и практические деяния. Первая часть состоит из 32 параграфов относительно таких вопросов, как таъвиз, басмала, религия и шариат, поклонение, 5 столпов ислама, вера в единого Аллаха и его прекрасные имена, Коран, пророки, Мухаммад (с) и его сподвижники, предопределение, жизнь и смерть, день Страшного суда, добрые и недобрые деяния. А вторая часть этой книги «посвящена разъяснению и практическому применению таких теологических терминов, как мукаллаф, фарз, ваджиб, суннат, мустахаб, мубах, харом, халол, мак­рух, муфсид, омовение и ее условия, таяммум, гусл, намаз и его практическое совершение, идайн, тарових, фитр, садака, хадж и т.п. [6]. Словарь терминов и несколько стихотворений на арабском и персидско-таджикском языках приводится в конце трактата. Эта книга предоставила учебную программу в сжатой форме из разных источников, что в несколько раз облегчило задачу обучающихся подростков от повторного изучения данной проблематики по нескольким источникам. Эта книга также создавала необходимые предпосылки для плавного перехода восприятия необходимых религиозных знаний в условиях новых требований реформы образования.

Третья книга автора называется «Тахзибу-с-сибён» (Воспитание детей). Ее можно воспринимать как учебное пособие по нравственному воспитанию подрастающего поколения в духе национальных и религиозных ценностей. Оно состоит и кратких рассказов о воспитанном ребенке, уважении родителей, учителя, места и роли школы в воспитании ребенка, любви и привязанности к школе. Далее приводится краткое объяснение терминов веры, Бога, пророка и Корана, значения верующего и мусульманина. В продолжении изложены дидактические рассказы, основы мусульманского летоисчисления, сезоны года, сведения о сотворении жизни, сне, погоде, животных, приеме и угощении гостей, национальных блюдах, удачных и образцовых семьях, порядке написания и ответа письма, поздравления родителей в дни праздников. В конце «приводится несколько стихов воспитательного характера о школе» [4, 12].

Следующее пособие носит название «Духтарбача ё ки Холида» (Девушка или Холида) и изначально была написана на узбекском языке. В ней в форме 30 кратких наставлений и рассказов анализируется проблемы правильного воспитания девушек в условиях Мавераннахра. Эти наставления «указывают на необходимость привлечения девушек к учебе, их обучения в духе национальных традиций, соблюдения обрядов, ухода за здоровьем и чистотой» [6].

Появление этих книг вызвало недовольство среди идейно-отсталых мулл Бухары, но они в полной мере соответствовали духу времени и в тех условиях сыграли важную роль в обустройстве образовательной системы региона. С другой стороны, эти книги автора послужили подготовительной базой для создания более важных научно-литературных трудов и прозаических произведений. Относительно правильному восприятию наследия прошлого считаем уместным остановиться о значении двух произведений С. Айни – антологии «Образцы таджикской литературы» [3] и «Воспоминания» в 4-х томах [1; 2].

В советское время устод Айни занимался в основном литературной деятельностью. Составив антологию таджикского национального творчества «Образцы таджикской литературы» (1926), он обоснованно доказал существование самостоятельной таджикской нации, её истории и культуры. Но главная ценность этой книги заключается в том, что «она, включая в себя лучшие образцы поэзии и прозы от Рудаки и до начала XX века, гарантировала возможность доступа и обращения к сокровищам средневекового наследия народов Центральной Азии в условиях новой идеологической парадигмы» [3, 27] посредством рукописных первоисточников на таджикско-персидском языке.

«Воспоминания» Айни является уникальным произведением о социально-экономическом, культурно-этногра­фи­ческом, историко-краеведческом, образовательно-рели­гиозном и ремесленническом описании общественной жиз­ни Бухарского эмирата. На первый взгляд «Воспоминания» представляют по существу собрание новелл о детстве, юности автора и дают широкую картину жизни бухарского общества на рубеже веков. Однако на основе сведений этого труда мы сможем нарисовать в художественной форме полную картину жизнедеятельности старой Бухары. И самое главное, «автор дает подробную информацию о религиозно-образовательной системе целого региона в начальных школах и медресе, конкретно указывает на учебные пособия и первоисточники по языку, литературе, фикху, акиде, истории и т.п. в различных уголках Бухарского эмирата и сопредельных ханств [2, 348]. Не случайно, на Каирской конференции писателей Азии и Африки в 1962 году устод «Айни поставлен в один ряд с такими классиками Востока как Рабиндранат Тагор, Лу Синь, Таха Хусейн» [7, 134].

Эти похвальные заслуги устода Айни внесли весомый вклад в возрождение современного таджикского литературного языка в условиях революционных преобразований. А в период государственной независимости, благодаря дальновидной культурной политики Лидера нации уважаемого Эмомали Рахмона, впервые таджикский язык получил статус полноправного официального государственного языка.

 ЛИТЕРАТУРА:

  1. Айни С. Воспоминания, I-II ч. / Собрание сочинений. Том 6. Сталинабад: «Таджикгосиздат», 1962.
  2. Айни С. Воспоминания, III-IV ч. / Собрание сочинений. Том 7. Сталинабад: «Таджикгосиздат», 1962.
  3. Айни С. Образцы таджикской литературы. М., 1926.
  4. Айни С. Собрание сочинений. Том 1. Стихи. Душанбе: «Литературный фонд C. Айни», 2018.
  5. Акобиров Ю., Харисов Ш. Садриддин Айни (Жизнь замечательных людей). М.: Молодая гвардия, 1968.
  6. Баротзода Ф. С. Айни – ученый и общественный деятель / Выступление на Международной научно-практической конференции «Пути достижения межрелигиозного мира: роль богословов, дипломатов и общественных деятелей». Москва, «Президент-отель», 25 марта 2019 г.
  7. Дзюба И.М. Садриддин Айни. Серия «Литературный портрет». Днепр, 1987.
  8. Писатели Таджикистана: (Декада таджикской литературы и искусства) / Автор-составитель М. Занд; Обложка художника М. И. Серебрянской; Союз писателей Таджикистана. Сталинабад: «Таджикгосиздат», 1957.
  9. Умняков И.И. К истории новометодной школы в Бухаре. Ташкент, «Бюллетень Ср.-Аз. гос. ун-та», № 16, 1927 г. С. 81-99.

  Файзулло БАРОТЗОДА